?

Log in

No account? Create an account
Павловец Михаил
miklukho_maklay
.............. ................ ..............................
  Viewing 0 - 6  

Историю сталинского поворота в государственной политике и идеологии от интернационал-большевизма к национал-большевизму нередко начинают с 1930 года, с исторического Постановления Секретариата ЦК ВКП(б) от 6.12.1930 О фельетонах Демьяна Бедного «Слезай с печки», «Без пощады», обернувшееся многолетней полуопалой для поэта.
Думается, в этих произведениях Сталину могло не понравиться не только то, что, что Бедный, как писал вождь народов автору поэм, позволил себе"возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения… что «лень» и стремление «сидеть на печке» является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими"
Сталина могло передернуть от следующих строчек поэмы "Слезай с печки", в сокращении опубликованной, напомню, 7.09.1930 на страницах "Правды":500 словCollapse )

На днях провели в МГПИ очередную межвузовскую студенческую олимпиаду по литературе и русскому языку. Один из самых удачных, на мой взгляд, вопросов был следующим:
Внимательно посмотрите на выходные данные этой книги и попытайтесь объяснить обнаруженные в них странности:



Замечу сразу: книга - реальная, взята из коллекции моего коллеги историка и прозаика Г.Давыдова, большого библиофила. Странности же очевидны:

- в виде книги на родине писателя роман вышел в издательстве "Советский писатель" только в 1989 году;
- издательство "Земля и фабрика" (ЗиФ) существовало в 1922-1930 гг, потом влилось в состав Гослитиздата;
- Кузнецкий мост, 13 (бывший Доходный дом П. М. и С. М. Третьяковых) - в советское время - здание Прокуратуры РСФСР

А как же так?Collapse )

Многим, конечно, известны строки из цикла Иосифа Бродского Post aetatem nostram (1970) :
В расклеенном на уличных щитах
«Послании к властителям» известный,
известный местный кифаред, кипя
негодованьем, смело выступает
с призывом Императора убрать
(на следующей строчке) с медных денег.

Уже называлось имя поэта, послужившего прототипом данного кифареда а именноCollapse )

Всеволод Кочетов – советский прозаик, о котором Семен Липкин говорил: «Все советские писатели видят действительность, как и положено, глазами партии. Кочетов видит ее глазами КГБ». Славен сей литератор многим, но среди прочего – как автор, может быть, самого реакционного советского романа «Чего же ты хочешь?» (1969), рассказывающего о том, как западные спецслужбы растлевают советскую художественную элиту и молодёжь. Что стоят одни только имена врагов: агент ЦРУ Порция Браун (что означает, надо полагать, «порция дерьма»), бывший эсэсовец-ревизионист Клауберг (должно быть, от нем. die Klaue – коготь или копыто), хорош и тёзка Муссолини оппортунист из итальянской компартии Бенито Спада. Роман полон выпадов как против западного масскульта (кабацкая чернокожая певичка Лилли Пупс, с триумфом собирающая залы в СССР, «четыре нестриженых молодца с постными мордами гомосексуалистов и с гитарами на ремнях» из Англии, летящие в Москву), так и против здешних «агентов влияния», в том числе и личных недругов Кочетова. Так, главред ортодоксального ж. «Октябрь» не смог удержаться, чтобы не дать лондонскому издательству, под прикрытием которого в СССР въезжает группа идеологических диверсантов, имени своего заклятого врага – «New World». Но адресаты многих выпадов Кочетова анонимны: кого-то он называет, иногда его намеки прозрачны, иногда же – невозможно понять, кто или что конкретно имеется в виду.
Попробуйте, может быть, вы сможете догадаться, о каких людях, фильмах или книгах здесь идет речь (Я намеренно среди прочих привожу несколько совершенно очевидных примеров – для затравки.) Итак: цитаты из романаCollapse )

У прозаика Алексея Ремизова – заслуженный авторитет глубокого знатока исконной русской культуры, языка, обычаев и уклада. Но и на старуху бывает проруха.
Вот, скажем, читаем первый из его «апокрифов», составивших книгу «Лимонарь, сиречь Луг духовный», – «О безумии Иродиадином»:Читаем:Collapse )

Меня всегда интересовал вопрос возникновения массовых заблуждений. Одно из таких расхожих заблуждений – что последняя фраза комедии Грибоедова «Горе от ума» – это слова Чацкого «Сюда я больше не ездок! Карету мне, карету!». Однако мало того, что данная строчка составлена из двух отнюдь не соседствующих реплик, она вовсе не венчает комедию – произведение завершают слова Фамусова:
Ах! Боже мой! Что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!
Могу предположить, что данным заблуждением мы обязаны… плохо прочитанному И.А.Гончарову с его хрестоматийной статьей «Мильон терзаний». Ее автор, отвечая на упреки в том, что якобы в пьесе Грибоедова «нет движения, то есть нет действия», горячечно возражает: «Как нет движения? Есть – живое, непрерывное, от первого появления Чацкого на сцене до последнего его слова: «Карету мне, карету». Таким образом классик замечательно кастрировал комедию, не только лишив ее первых шести (!) явлений, весьма, кстати, динамичных, но и сделав финальное обрезание монолога сокрушенного Фамусова. А учитывая, что в школе литературу изучают по критическим статьям, а не по первоисточнику, многие уверились, что «Горе от ума» заканчивается именно словами Чацкого!

  Viewing 0 - 6