?

Log in

No account? Create an account
Павловец Михаил
miklukho_maklay
.............. ................ ..............................
Back Viewing 0 - 10  

18 марта 2015 года в Российской академии образования состоялось очередное заседание согласительной комиссии под руководством академика РАО ЛА Вербицкой. Комиссию в основном составили представители двух групп – с одной стороны, разработчики Примерной программы по литературе (5—9 классы), на основе которой в будущем будут создаваться УМК и рабочие программы для школы, с другой – авторы разработанной АССУЛ Концепции школьного филологического образования – документа, который, подобно Историко-культурному стандарту по истории, призван привести к единому знаменателю все литературное образование (не случайно за процессом наблюдали и активно консультировали разработчиков представители Администрации Президента, по заданию и при поддержке которой и создавался и АССУЛ, и последний из упомянутых документов). Вот краткая стенограмма выступлений на заседании:

ВЕРБИЦКАЯ ЛА (РАО): сегодня работаем с примерной программой (ПП) – важно иметь готовый документ, который можно принять за основу, так как его ждут в школе, чтобы разрабатывать Рабочие программы. Концепцию обсудим в следующий раз.

КАЗАКОВА ЕИ (СПб): В целом работу можно признать завершённой: найден баланс между литературоведческий подходом и подходом с точки зрения литературного чтения; упрощена трудная для учителя структура трехчастного списка по литературе.

РОМАНИЧЕВА ЕС (МГПУ): Дорабатывая ПП, мы исходили из того, что в 5-6 классах, в связи с возрастным особенностями, чтение должно быть свободным; кроме того, стремились, чтобы принцип вариативности был реализован на разных уровнях – не только уровне методик преподавания.

БОГДАНОВ СИ (СПбГУ): Самое важное – что мы смогли найти то, что нас объединяет

ДУДОВА ЛВ (АССУЛ): ПП в нынешнем виде может быть принята за основу, в ней существенно расширен список обязательных произведений. Надо только унифицировать её структуру с ПП по русскому языку, почистить – чтобы она была более «сухой», не сползала на уровень методических рекомендаций; в ней надо прописать, что ПП не предполагает тематического планирования – это задача рабочих программ (РП), надо прописать вариативную часть ПП. В ПП есть противоречия: декларирует вариативность подходов – но при этом привязывает изучение произведений к конкретным классам; в ней должны быть чётче прописаны метапредметные и личностные компетенции, требования к ним. Я не приемлю «гедонистический» подход к терминологии – использование понятий «ощущения», «потребность» - конечно, хорошо учитывать эмоциональную сферу, но потребности разные бывают.

РЕМОРЕНКО ИМ (МГПУ): ФГОС – это нормативно-правовой документ, в отличие от ПП, документа методического. Нигде в мире в ПП не включают вариативную часть – она отдаётся на откуп самим учебным заведениям. И метапредметные и личностные компетенции – не стоит прописывать по отдельным предметам, они общие для всех них: даже физкультурника может сказать, что он формирует речевую компетенцию.

ФЕДОРОВ АВ (изд. «Русское слово») Зачем даны указания, в каком классе какое произведение изучать? Зачем дают список произведений в части В и авторов в части С после слова «например», а потом пишут «и др.»? Надо не писать «10 стихотворений на выбор» и перечислять их, заканчивая список «и др.», а надо давать закрытый список без всяких «и др.», и пусть учитель сам выберет из них 10 обязательных – и принцип вариативность будет соблюден, и учитель не выберет что-нибудь неподходящее. А так некоторые стихи Фета, Тютчева и др. – из программы 10 класса, а их предлагают изучать раньше.

ПАВЛОВЕЦ (НИУ ВШЭ). Сделанные нами сейчас замечания – прямо противоположны тем, которые мы получили на стадии обсуждения первоначального варианта ПП на сайте sochinenie.wikivite.ru, причем получили и от присутствующих здесь создателей Концепции. Нам тогда поставили на вид, что непонятно, какое из произведений в каком классе должно изучаться, и мы дали свои рекомендации, не привязывая произведения к конкретному классу, а лишь указывая диапазон, в каком его лучше всего изучать, напр. 5-7 класс, 7-8 класс и тп. Это позволило нам оптимизировать список и показать, что нагрузка по классам распределена в соответствии с возрастными особенностями школьника, а не падает в основном на 8-9 классы. Кроме того, здесь уже не раз нас похвалили, что ПП доработана – существенно расширен список обязательных произведений. Однако это говорит только о том, что нас наконец прочитали: мы не расширяли список, мы просто пошли навстречу многочисленным пожеланиям и в списке B привели в качестве не обязательных, а рекомендованных составителями перечень произведений, а в списке C – перечень имен авторов, с тем чтобы составители УМК, авторы учебников и рабочих программ могли либо выбрать предложенные нами произведения и авторов, либо предложить свои. Расширять обязательный список мы не стали, потому что его объем рассчитан исходя из имеющихся часов и возможностей изучения именно этого объема в школе в соответствующих классах.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ АН (НИУ ВШЭ): Предлагаю остановить прения и принять за основу имеющуюся ПП в формулировке «с редакционными замечаниями», потому что содержательно ПП сложилась, а стиль и какие-то формулировки можно править бесконечно. Я, к примеру, согласен, что выражение чтение «литературы как духовная практика» не очень удачно, лучше его заменить на «духовно-нравственная практика», но, с другой стороны, и в Концепции меня насторожила формулировка «нравственно-религиозные традиции» - лучше также заменить на «»духовно-нравственные»

ЧЕРНЫШЕВА ДВ (МинОбр) Радует согласие между представителями комиссии; хочется сообщить, что ПП еще придется дорабатывать после внесения во ФГОС фундаментального ядра предметного содержания

ЧЕРНЫШЕВА ЕГ (МПГУ) «Моление Даниила Заточника» - это сложно, лучше «Повесть о Ерше Ершовиче». И военная тема – сейчас это самое главное для нас, а там Платонов дан только 1 рассказ по выбору. А надо дать его военную прозу.

ЛЕВУШКИНА ОН (МИОО): Есть вопросы:
- тематическое планирование – не нужно в ПП?
- вариативность – не прописывается в ПП?
В ПП по русскому языку нарушается принцип системности: там нет даже понятие «система частей речи»!
РЕМОРЕНКО ИМ: Введение вариативной части в ПРИМЕРНУЮ программу противоречит законодательству

КАЗАКОВА ЕИ: – личностные и метопредметные результаты – это специфика реализации всей программы, а не конкретных предметов. И Хотелось бы подчеркнуть, что личностные компетенции хотя и прописываются, но никак проверяться не будут: еще не хватало - оценивать совесть, доброту, патриотизм ребенка!

КЛОБУКОВА ЛП (РАО): Не согласна, что принцип системности нарушен только потому, что нет понятия «система частей речи» - сама-то система есть, отражена в структуре ПП!

ЗИНИН СА (МПГУ) – нужно уже сейчас думать о содержательном ядре! Учитель хочет ясности: «и др» будет вызывать насмешки, как вызывало насмешки у бывалых учителей в «Обязательном минимуме 1998 года». Если «обязательно» - то какой может быть «и др.»?

ЧЕРНЫШЕВА ЕГ: – 1-2 поэмы Лермонтова на выбор – я не согласна! Должны быть обе поэмы – и «Мцыри», и «»Калашников»! И должны быть обязательные древнерусские произведения!

ФЕДОРОВ АВ: вопрос – а отменяют ли новые Примерные общие образовательные программы (ПООП) - старые, изданные несколько лет назад «Просвещением»?

РЕМОРЕНКО ИМ: программы, изданные «Просвещением», - не были утверждены МинОбром. «Просвещение» - частное издательство – и имеет право печатать что захочет.

ВЕРБИЦКАЯ ЛА: до 31 марта есть время для доработки ПП – учета «редакторских замечаний». Следующая наша встреча будет посвящена обсуждению Концепции школьного филобразования. А сейчас попрошу проголосовать – кто за то, чтобы принять ПП с формулировкой «с редакторской доработкой»
1 воздержался (РА Дощинский, АССУЛ), остальные «за».

Вот, наконец вышла статья о том, как читают произведения школьной программы ребята, поступающие потом на филологические факультеты педвузов, и о том, что можно было бы предложить сделать в рамках школьного литературного образования, чтобы не было потом мучительно больно.
К сожалению, в статье не было названо два имени - д.ф.н. Г.Ю. Завгородней (2008) и к.ф.н. И.И. Матвеевой (2013), которые в разные годы были моими коллегами по кафедре и помогли организовать опрос наших первокурсников. Хотелось бы хотя бы здесь выразить им глубочайшую признательность.
А еще хотелось бы поблагодарить Любовь Борусяк: мы, конечно, ужаснули ее своими методами "народной социологии", но она помогла нам избежать хотя бы некоторых, конечно - самых грубейших методологических ошибок, которые мы совершили (а за остальные, оставленные в работе, ответственность целиком ложится на одного меня, отвечавшего за их исправление)

3 сентября в Рособрнадзоре под надзором и председательством его Директора СС Кравцова состоялось совместное заседание Совета по сочинению (под руководством НД Солженицыной) и группы экспертов (под руководством ЕА Зининой), которым поручено составить закрытый банк тем сочинений в рамках предварительно определённых 5 направлений, а также критерии проверки работ. РОН - организация эта закрытая, почти силовое ведомство, но вот что можно рассказать открыто, не боясь разглашения совсекретной информации.
ЧитатьCollapse )

Вчера, 27.08.14, обнародовали пять тематических направлений к будущему итоговому сочинению. Вот они:
«Недаром помнит вся Россия...» (200-летний юбилей Лермонтова),
«Вопросы, заданные человечеству войной»,
«Человек и природа в отечественной и мировой литературе»
«Спор поколений: вместе и врозь»
«Чем живы люди?»

Теперь учителя будут готовить школьников к написанию сочинения на темы, вписывающиеся в парадигму этих направлений, а ответственные люди – сочинять банк тем (из которых в день сочинения будут выбраны те, на которые и будут сочинения писаться)
Хотелось бы сделать несколько замечаний на полях этого перечняRead more…Collapse )
UPD: Сергей Волков уточнил, что Совет Солженицыной настаивает: темы должны быть сформулированы так, чтобы школьник имел возможность выбрать произведение. Но направления по большей части сформулированы так, что это сделать будет крайне сложно! Впрочем, где наша не пропадала :)

Так много добрых моих знакомых были восхищены последним романом Захара Прилепина "Обитель", что я чуть не умер от любопытства, пока сам не прочел его.
Пожалуй, Прилепин нашел неожиданный ракурс во взгляде на ОСЛОН - предтечу советского ГУЛага: до него лагерную систему мы видели глазами интеллигента (Лихачев, Ширяев, Гинзбург, даже Шаламов и Демидов), Солженицын попытался дать ее через восприятие русским мужичком-крестьянином ("Один день... "), Прилепин же отправил на Соловки своего любимого героя - пацана. Не политического - отцеубийцу, одного из типов того "массового человека", виктимного и деклассированного, о котором писала Ханна Арендт. Главный героя романа Артем Горяинов не имеет определенной профессии и не принадлежит ни к какому сословию; его реакции спонтанны, а привязанности - ситуативны: он легко сходится с людьми - но не способен на длительные отношения и на подлинное доверие, нуждаясь не в дружбе, а в покровительстве: на побег он тоже не не способен - ему нужно, чтобы его увезли с острова. Среди людей он выделяет таких же пацанов, как и сам - в таких он может даже влюбиться и простить им многие подлости (как, к примеру, прощает приблатненному стихотворцу Афанасьеву). Но с подозрением, а нередко потом и с нескрываемым презрением относится к людям "идейным", имеющим жизненную программу и устойчивую систему ценностей, будь то типично леонид-леоновский персонаж - скрытый белогвардеец Василий Петрович, учёный малый Осип Троянский или "владычка" Иоанн. Каждый из них ошибается в Артеме, отмечая для себя его молодой витализм и веря, что сможет заполнить своими письменами tabula rasa его души - за что впоследствии расплачивается. Артему этого не нужно: его жизненные приоритеты - пожрать и поиметь "сисястую девку": обонятельно-пищеварительному аспекту его духовной жизни автор уделяет приоритетное внимание, как и аспекту половому (причем любовница Артема не может иметь детей, а до нее он находит утешение в онанизме). То равнодушие к собственной и к чужой жизни, боли и унижению, которое автор приписывает своему герою в конце романа, объяснимое надломленностью молодого человека, в действительности присуще ему изначально.
Вот чьими глазами Прилепин попытался взглянуть на Соловецкий лагерь и на его крестного отца - Эйхманса (в романе - Эйхманиса)! Взгляд - есть, и он почти влюбленный: в Эйхманисе Артем сразу распознал свое: "было в нем что-то молодое, почти пацанское" - и сразу принял и эйхманисовское объяснение Соловков как мастерской по выделке нового человека, и его право повелевать и дурить. Однако ракурс оказался хотя и интересным, но, мягко говоря, недостаточным: пацан не тот человек, кто в состоянии понять и объяснить другого, хотя и может "прочувствовать". Вот и Артем не склонен к анализу или мукам нравственного выбора, во всем доверяя тому, что его автор называет "врожденным чувством". И ни вынесенные в Приложение записки общей любовницы Эйхманиса и Артема - Галины, ни прямая речь автора в Послесловии, ни даже скупой слог биографии начальника лагеря в Эпилоге (Прилепин словно бы никак не мог завершить свой роман, затянув его финал на полсотни страниц) не придали образу создателя ОСЛОНа нужной объемности и полноты. Как и не объяснили толком, чем монашеский девиз Соловков "В труде спасаемся", подхваченный и перетолкованный Эйхманисом, отличается от "Arbeit macht frei" Освенцима.
Роман "Обитель" получился романом авантюрно-приключенческим, с героем-трикстером в центре, просто похождения Артема и его волшебных помощников разворачиваются в соловецких интерьерах, а не в плену у сарацинов или морских пиратов. Роман чем-то похож на своего главного героя: те, для кого лагерная тема до сих пор не отболела, встретят с надеждой произведение писателя из несидевшего поколения; впрочем, лагерные ужасы, подробно выписанные в романе, скорее антураж книги, чем материал для анализа, образуя противоположный полюс нехитрым телесным радостям, тоже выпадавшим на долю его героям. Видно, что Прилепин внимательно читал воспоминания и свидетельства прошедших Соловки (а одного из них - автора замечательной книги "Неугасимая лампада" Бориса Ширяева даже не без снисхождения помянул - как стихотворца-эпигона). Любители почвенного реализма узнают в повествователе своего по ряду характерных высказываний от первого лица вроде "эпоха разоблачений и покаянного юродства" - о 90-х годах ХХ века, а также и по россыпи словечек, словно бы позаимствованных из солженицынского словаря языкового расширения: "взгальный" , "ядреный тулуп" , "ужасный разор" , "докучливый голод" , "тихое бережение" , "спотыкливый разговор" , "любитель придумчиво забавляться", "непапошный какой", "день был стылый" , "ражие парни" , "волглая ткань" , "полны грязью всклень" и даже так: "шел неоглядой, живу неоглядой, задорный, ветряный. Надолила судьба - живу теперь в непощаде". Да только хватило автору запаса этих слов (или куражу вставлять их в роман) лишь на первые сто страниц почти 800-страничного тома книги, и в дальнейшем они пропадают напрочь!
В общем, не найти в тексте убедительной и свежей апологии лагерной системы, как не найти и ее категорического осуждения.
В отличие от своего кумира Леонида Леонова, не силен Прилепин выстраивать яркие полемические диалоги: герои в романе обычно не спорят, а читают лекции или проповеди, к счастью недлинные. Не много в романе и глубоких и свежих мыслей: не считать же таковыми ремизовское "человек человеку - бревно", в устах одного из персонажей превратившееся в "человек человеку - балан", или мысль, что каждый человек носит на дне души немного ада! Словно иллюстрируя эту нехитрую мысль, любой персонаж романа рано или поздно поворачивается читателю своей неприглядной стороной, как и наоборот, всякий злодей в ней имеет шанс проявить немного человечности - со времен ЛН Толстого мысль, казавшаяся свежей лишь в контексте литературы социалистического реализма. А главное, то, что человек по природе своей порочен, отчасти оправдывает его помещение на Соловки - не за вмененные, так за истинные грехи отчего же не пострадать?
Роман Прилепина не просто дает лагерь через призму пацанского взгляда - он подготавливает мысль, что в нашей пацанской стране лагерь неизбежен, более того - был всегда и, по-видимому никуда не денется, какая бы власть на дворе не стояла. Ну нет веры в человека у писателя, завершающего свой роман сомнительной максимой, пожалуй - тоже вполне пацанской: "Человек темен и страшен, но мир человечен и тепл".

Друзья, вам, конечно, не раз попадались регулярно выскакивающие в блогосфере так называемые "цифровые стихи" вот в таком виде:

Читать с выражением!

Пушкин

17 30 48
140 10 01
126 138
140 3 501

Маяковский

2 46 38 1
116 14 20!
15 14 21
14 0 17

Есенин

14 126 14
132 17 43...
16 42 511
704 83

170! 16 39
514 700 142
612 349
17 114 02

Веселые:

2 15 42
42 15
37 08 5
20 20 20!

7 14 100 0
2 00 13
37 08 5
20 20 20!

Грустные:

511 16
5 20 337
712 19
2000047

Совершенно очевидно, что их автор - человек, не сильно владеющий стиховой культурой, хотя и с неплохим слухом. Подбирая ритмические аналоги выбранным авторам (Пушкин, Маяковский, Есенин) и настроениям (Веселые, грустные), он сильно не парился - и просто переложил на "рыбы" известные строчки.
У Пушкина это - "Мой дядя самых честных правил...", у Маяковского - "Я достаю из широких штанин" (с ошибкой в 4 стихе), у Есенина - "Вы помните, Вы все, конечно помните..." - и далее - "Любимая, меня Вы не любили...!" - тоже с ошибкой в 4 стихе). "Веселые" стихи - предполагаю, что это припев из мультипликационной песенки "Кабы не было зимы...":
Не кружила б малышня
Возле снежной бабы,
Hе петляла бы лыжня,
Кабы, кабы, кабы.
И только с "грустными" стихами у меня вышел затык. Очевидно, что это 4-хстопный ямб с приличным количеством отклонений от метрической схемы (и, возможно, с внутренними рифмами). Если попытаться воспроизвести логику "сочинителя" и реконструироваь его "стиховую культуру" - это может быть романс. Но что это за стихи?
Выручайте!


Новые книги стихов Всеволода Некрасова

Вот, провели вчера на Самотёке небольшой научный междуусобчик (на большее не хватило сил в свете постигших нас процессов конъюнкции и дизъюнкции вузов и их структурных подразделений)
Программу конференции вешал в предыдущем посте, а тут для желающих - аудио отдельных выступлений со второй ее части (в течение месяца доступно для скачивания)
выбирать и качатьCollapse )

Постараемся теперь все это издать - вместе с аспирантскими докладами и в догонку к материалам предыдущих конференций, которые уже изданы, в том числе и в *pdf - желающим могу выслать безвозмездно :)

На последней Non/fiction наш Департамент образования г. Москвы (сокращенно ДОгМ) тоже отметился - совершено безлюдный стенд его украшал огромный плакат "Сто книг, которые должен прочесть каждый выпускник российской школы". К сожалению, не было указано, кому этот самый выпускник должен - видимо, загадочным Фонду научно-исследовательских разработок "Пушкинский институт" и Городской инновационной площадке "Развитие библиотек образовательных учреждений города как современных научно-информационно-образовательных центров" ("Библиотечное пространство нашей новой школы" (РБОУГСНИОЦ или "БиПроНаНош" - кому как нравится)

так бишь о чем речь: read more...Collapse )
Думаю, список этот составлялся совершенно бескорыстно и бесплатно его авторами: нельзя же, получая деньги, гнать такую лажу на весь белый свет!

Историю сталинского поворота в государственной политике и идеологии от интернационал-большевизма к национал-большевизму нередко начинают с 1930 года, с исторического Постановления Секретариата ЦК ВКП(б) от 6.12.1930 О фельетонах Демьяна Бедного «Слезай с печки», «Без пощады», обернувшееся многолетней полуопалой для поэта.
Думается, в этих произведениях Сталину могло не понравиться не только то, что, что Бедный, как писал вождь народов автору поэм, позволил себе"возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения… что «лень» и стремление «сидеть на печке» является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими"
Сталина могло передернуть от следующих строчек поэмы "Слезай с печки", в сокращении опубликованной, напомню, 7.09.1930 на страницах "Правды":500 словCollapse )

Back Viewing 0 - 10